?

Log in

No account? Create an account

sreda_photo


Творческая лаборатория «СРЕДА»


Previous Entry Share Next Entry
Беседа с Игорем Мухиным и Леонидом Гусевым
pavel_kosenko wrote in sreda_photo


Предлагаем вашему вниманию расшифровку нашей беседы с фотографом Игорем Мухиным и издателем Леонидом Гусевым о переиздании книги «Рожденные в СССР». Беседа состоялась 30 августа 2016 г. в Творческой лаборатории «Среда». Беседовала Алла Мировская, параллельно Павел Косенко снимал короткое видео этой беседы в живом эфире Фейсбука.

СРЕДА: Книга «Рожденные в СССР» была издана в 2005-м году, состоялась как авторское высказывание, стала культовой. Сложно ли переиздавать такую книгу? Все же было по-другому тогда, когда она издавалась впервые, другое время, другой дух. С какими чувствами и мыслями вы приступили к переизданию, что теперь, когда материал для новой книги уже собран? Можно ли два раза войти в одну и ту же воду?

Игорь Мухин: Переиздания фотокниг — это довольно распространенная практика. Так, например, в 1988-м году я встретил книгу с избранными фотографиями американского фотографа Дианы Арбус. Это было, если я не ошибаюсь, ее 23-е издание. Знаю еще один прекрасный случай переиздания – с книгой Роберта Франка The Americans, о его путешествии по США в 50-х годах 20-го века. В первый раз книга The Americans вышла во Франции d 1958-м году и только спустя полтора года, с изменениями, была издана в Америке.

В 2009-м году в рамках фестиваля Пари Фото в Париже проходила выставка, посвященная другой книге, Looking In: Robert Frank's The Americans: Expanded Edition, куда помимо фотографий была включена переписка автора фотографий с издателями, множество контактных листов и другие документы. Она вообще была уникальна.

Я к чему веду? К тому, что к переизданию книги «Рожденные в СССР» чуть в ином формате я готов и был готов изначально.

Леонид Гусев:
Если рассуждать в терминах двойного вхождения в одну и ту же реку, то да, думаю, это получилось.
Я вообще не считаю, что многое изменилось. Мы все равно рожденные в СССР, даже те, кто в нем не были рождены по факту, все равно сейчас такими оказались. Поэтому не думаю, что новое издание этой книги несвоевременно или это время уже ушло. Это время с нами и никуда не уходит. К сожалению, может быть.

Вопрос из ФБ (участник живого включения): Переиздание значит дополнение?

Леонид Гусев: В том числе. В книгу будут добавлены новые фотографии, изменен дизайн, незначительно, заново будут отредактированы тексты, в которые в первом издании вкралась пара досадных ошибок.

СРЕДА: В книге сейчас 184 фотографии, не считая иллюстраций ко вступительной статье. Какой была первоначальная выборка, из которой был сделан отбор? Сколько снимков осталось за рамками книги?

Игорь Мухин: В 2015-м году я сделал выставку в московской галерее XL и позже книгу «Resistance. Lost in Translation» про митинги. На выставке было порядка четырехсот фотографий, в книгу вошло десять из них. Это показательно. Если говорить о «Рожденных в СССР», то в блоке «Влюбленные», например, изначально было 30-40 фотографий, четвертая часть из них вошла в книгу.

СРЕДА: Как вы работали над отбором фотографий, кто выбирал?

Игорь Мухин: Леониду понравились мои фотографии советских монументов и он предложил сделать книгу. Лекция легендарного американского фотографа Стенли Грина в Москве в середине 90-х зарядила меня снимать ночную Москву, и позже у меня появилась идея аналогичной книги. Был задан объем, и вдруг я обнаружил, что ночных фотографий мне не хватает и времени на досъемку тоже нет. Из-за этого структура книги несколько раз менялась. Окончательное решение о том, какие фотографии включать в книгу, какие не включать, принимал я. У меня была полная свобода.

Леонид Гусев: Я вообще не участвовал в отборе фотографий. На каком-то этапе нам помогал Алексей Рогов, но я не думаю, что предложенный им отбор это то, что получилось в итоге.

Павел Косенко: Можно личный вопрос от оператора съемки. Когда вы снимали в то время, как много роликов пленки тратили?

Игорь Мухин: Вот, например, моя новая книга «Я видел рок-н-ролл», вышедшая в 2016-м, сделана из 1300-от роликов пленки. Насколько я помню, «Рожденные в СССР» сделана на сопоставимом количестве.</b>

СРЕДА: Если смотреть свежим взглядом, Игорь, вы по-прежнему довольны отбором фотографий в «Рожденных в СССР»?

Игорь Мухин: Отбор фотографий связан с идеей книги. В начале работы над ней, в 2004-м году, дочка уже пошла в школу и стало ясно, что появилось поколение, которое при заполнении официальных анкет в будущем совершит своего рода открытие. В ответе на вопрос анкеты о стране рождения, оно будет разделено на тех, кто родился в свободной России, и тех, кто — в СССР. И будут люди, которые родились в день, когда было безвластие.

Отсюда и название, и деление книжки на главы и, как я уже сказал, отбор фотографий. Были этапы, когда мне хотелось выкинуть в переиздании большинство фотографий, но Леонид сказал, что хочет сохранить для истории, как все это было. Ну, хорошо, что делать. Я согласился. Но, вообще, половину фотографий я бы из нее убрал.

СРЕДА: Возвращаясь к названию книги. Что значит для вас быть рожденным в СССР?

Леонид Гусев Игорю Мухину: Мы, по-моему, одногодки? С годами замечаешь, что СССР мне все больше нравится. Так бывает.

Игорь Мухин: Было стабильно?

Леонид Гусев: Говорят, что когда человек стареет, он вспоминает с ностальгией свои молодые годы и распространяет это чувство на то окружение, в котором он родился и рос. Может быть, это мой случай.

Игорь Мухин: Недавно Олег Шишкин выложил в Фейсбук ролик, в котором показано, как Суслов награждает Брежнева орденом Дружбы народов, выходит все Политбюро... Даже трудно поверить, что мы жили в эту эпоху. Это видели. Это ни на что не похоже, в принципе. Даже кино такое не снимешь.

Леонид Гусев: Да, но тогда это казалось смешным, а сейчас не до смеха.

Игорь Мухин: Но никто по-моему не смеялся там. В том далеком 1979-м году.

Леонид Гусев: В голос, наверное, нет, но, сидя дома, хихикали.

Игорь Мухин: Так, может, и сейчас нужно тоже хохотать?

Леонид Гусев: Сейчас появились соцсети и негативный информационный напор тяжело переносить.

Игорь Мухин: Там тоже было непросто, было две информации, одна из телевизора, а другая — по голосу Америки. Одни говорили, что черное — это белое, а белое — это черное, а другие — наоборот. И тебе было абсолютно непонятно, чему верить. А что происходит на самом деле, вообще неизвестно. Потому что, если мир находится за железным занавесом, это какой-то очень странный мир.

Леонид Гусев: Я, честно говоря, тогда ловил себя на мысли, что у меня нет полной уверенности в существовании Соединенных Штатов Америки. Даже, если в учебниках писали, что такая страна существует, то я как-то... не знаю, не верил в это до конца.

Павел Косенко: Теперь убедился?

Леонид Гусев: Побывав там, да.

Игорь Мухин: Для меня было откровением, что финны, например, не считают себя Западом.
Будучи как-то в Финляндии я обмолвился, что вот, у вас на Западе, и получил в ответ, что мы — не Запад, мы — Восток. Было очень странно, что люди, живущие в стране, где есть Кока-Кола, Ливайс и демократия, не считают себя Западом. Это переворачивало сознание.

Леонид Гусев: Это как у Довлатова. Какой же ГДР Запад? Вот, Япония, это — Запад, да.
В общем, какая-то странность присутствовала тогда во всем.

Игорь Мухин: А сейчас? По-моему стало еще страннее.

Леонид Гусев: Сейчас мы хотя бы точно знаем, что США существует. Правда, я еще сомневаюсь насчет Австралии.

Павел Косенко: Я поеду проверю в следующем году.

СРЕДА: Если вернуться к книге и ее фотографиям. Игорь, опишите, пожалуйста, ваш метод работы, съемки. Многое ли вы продумывали заранее, делая фотографии, или действовали больше спонтанно?

Игорь Мухин: Если говорить о съемке в Москве, то многое из того, что помогало мне в работе над фотографиями для книги, было сделано заранее. Ко времени работы над «Рожденными в СССР» я уже несколько лет работал над фотокнигой о Москве («Моя Москва». Текст: З. Прилепин. Тримедиа Москва, 2012). Город был разбит примерно на 70 зон-пунктов, четко описанных на бумаге. Было описано, что и где может быть интересно снять, работа с тенями, дым против света, например. Это очень помогало.

Трудно снять фотографию, не будучи частью системы, а будучи просто уличным фотографом. Допустим, снимаем митинги. Иногда бывают ситуации, когда просто фотоаппарат не достать. Стою, пытаюсь понять, как работает ситуация, что именно происходит, кто есть кто.

То есть, ты попадаешь в некое театральное действие, но не снимаешь его. Возможно, ситуацию можно будет снять на следующем митинге. Опять же выбор — кого снимать на митингах. На митингах в 90-ые Центральное телевидение показывало только митингующих пенсионеров, а я в это время снимал левую молодежь.

Еще, что касается метода. Я не снимаю объективом с зумом, которым можно приблизить происходящее или отдалить. Мой рабочий объектив — 35-й, аналогичным образом я через очки вижу мир. Также мне важно быть близко к событию. Снимать на близкой дистанции - не страшнее, чем жить.

Мне кажется, что метод не особенно важен. Он по сути у всех один. Жмешь на кнопку. Важна идея. Я встречаю массу людей, которые делают прекрасные одиночные кадры. Смотришь, сделано великолепно, но за этим ничего нет, очередная красивая картинка. Нет идеи и простейшего вопроса ЗАЧЕМ.

СРЕДА: У меня последний вопрос. Игорь, что значит для вас сделать фотографию?

Игорь Мухин: В каком смысле?... Преодолеть что-то. Бывают разные ситуации. Можно наблюдать, но невозможно снять. Может быть интересная ситуация, вокруг пятнадцать человек, ты понимаешь, что происходит, кого из них можно снять, но задник настолько неудачный, что, кажется, смысла напрягаться нет.

Иногда понятно, как войти в кадр, но непонятно, как из него выйти. Как пример могу привести следующую ситуацию. Телеобъективом можно снять бомжа с другой стороны улицы. Можно перейти улицу и стать в дистанцию двух метров от него. Но все равно контакта не будет. Можно протянуть руку и поздороваться. Контакт возникнет, но при этом нужно понимать, что бомж может не отпускать твою руку час и рассказать тебе всю историю своей жизни. И при этом тебе нужно будет жить какое–то время с этими его историями и потом от этого рассказа трудно освободиться. Следующий этап — с этим бомжом можно пожить. Пойти с ним в сквот, например, или провести ночь у костра. Вот это я и называю вхождением в ситуацию. Войти понятно как, а как из нее выйти?

Беседовала Алла Мировская

Заказать книгу Игоря Мухина «Рожденные в СССР» можно на сайте Творческой лаборатории «СРЕДА»:

https://shop.sreda.photo/goods/born_in_the_ussr/

Заказы принимаются до 15 октября 2016 г.